Люди становятся облаком
Люди становятся облаком

 

Всем известна формула Сэмюэля Тэйлора Кольриджа: «Поэзия – это лучшие слова в лучшем порядке». Это так. Однако прошло почти двести лет с тех пор, как это сказал английский поэт-романтик. И теперь понятно, что у каждого настоящего поэта есть своя добавка к этому, своя поэтическая мозаика, свои оригинальные находки, своя подача. Поиск всего этого весьма непрост. Иногда не хватает жизни… Да и гарантий, что удача вот-вот улыбнётся, никаких. Мне кажется (могу ошибаться), что наиболее сложившимся автором из этой четвёрки является Анна Мамаенко, точнее, её подборка убедительнее и лучше составлена, её «Сибирь шагает по облакам», её «Звёзды мерцают в глазах коровьих…», её рыбовладелец поёт «молчаливые песни…». Вот она и получила первую премию: сертификат на издание книги.

Подборка Полины Кондратенко – лингвиста, переводчика с немецкого языка, преподавателя, явно тяготеет к песенному началу, особенно своими повторами и попытками аллитераций… Так оно и есть, наш автор является автором-исполнителем. Сразу оговорюсь, мне не доводилось слышать это вживую, да я и не знаток авторской песни. Впрочем, те тексты, которые я прочитал, зачастую доказательно звучат и на бумаге, и всё же (повторюсь) песенное начало в них заметно. На семинаре было предложено именно этого автора выдвигать на стипендию Союза российских писателей.

Что сказать в завершение? Пожалуй, вот что: однажды я был свидетелем того, как одна литераторша спросила знаменитого прозаика (умеющего писать стихи) Андрея Битова: «…в чём разница между талантом и графоманом?» В своей невозмутимой манере Битов отчеканил: «Ни в чём. Только талант больше может, а графоман больше хочет». Слава богу, что у авторов представляемых подборок, кажется, первого больше.

 

 

 

 

 

Юлия Крылова

 

* * *

на каждой стене. а бывает, что старую штору

покурить, поскрипеть в каком-нибудь разговоре.

а бывает, что ниоткуда взявшийся ветерок

нас коснётся. так в прошлом косматый бог

 

ввысь поднимет, а может послать ко дну.

аплодирует лишь в одну.

 

                                Андрюше Пермякову

где воды, нацепив монашью ряску,

а мы сидим на белом берегу,

 

плывёт по небу в солнечные сети,

и льётся пиво тёмное во мрак,

 

а может, лягушачий кашель слабый,

вот, вот

своим подругам тихо подпоёт

*

сотни сил лошадиных, собачья тоска у шофёра –

пароходом во ржи жаждет морского простора,

да деревья с кустами сменяют кусты и деревья.

да глядишь на грибную вырезанную деревню.

*

растаять в привокзальной мгле,

и прячется в бутылочном стекле –

за карточным забором ветхим.

уляжешься рубашкой вверх и

с потёртостями фляжку,

да и покатишься

во внутренний СССР.

Август в Херсонесе

облака задевает рогами,

и ржавчину по бокам.

и тёплыми нами,

нас переносит кожзам.

Южный город, как флагом,

и бабулей с инжиром,

Кот стащил барабулю

и с добычей в зубах

 

волнами асфальт уложен,

связаны в узел морской.

даже у месяца ножик

и отпускной Москвой.

птица-тройка с морскими коньками?

где после работы рыбак

но за рыбу воюет с котами

просит подать ему знак.

Но ответа всё нет,

пламя сальной свечи,

Лучше выйти на берег,

а человек,

придёт.

Ветер бьётся в сетях,

крики чаек вдали,

Люди, как брызги,

и становятся облаком,

 

 

 

 

 

Виктория Чайкина

 

Трамвай

Вечный кирпичный трамвай

В моей голове.

Забиваются в кудри ветра,

После прогулки в лесу

А я вытаращила глаза:

Сказка 2

Тают на ладонях льдинки,

Если у тебя поминки?

Почему уносит в землю

Перед выходом я медлю,

 

Рвутся детские открытки…

Упирается калитка.

Почему мне в новой школе

Я домой летела, что ли!

 

Выгляни из чёрной рамки.

Если быстро бегать, пятки.

Обними меня покрепче,

Парафиновая свечка

 

Тёма, Тёма, просыпайся,

Отче наш иже еси

Одесную на кровати

Работящий по природе,

Благолепная Мария,

Дух святой проникновенно

Ниспошли царица мати

Богородице благая,

На врача в халате белом

Молим тя, речем аминь,

Умирающее чадо

Сон ниспосланный сгони,

Дева чистая, Мария,

Подошла в хитоне синем,

Отче наш иже еси

Колыбельная для Тёмы,

 

 

 

 

 

 

Родилась в 1996 году в Санкт-Петербурге. Выпускница Санкт-Петербургского государственного университета, преподаватель кафедры немецкой филологии СПбГУ. Лингвист, переводчик, исполнитель авторских песен. Живёт в Гатчине.

 

Было лето – ленты да лезвия-

лезли, любопытные, резвые,

 

заглядевшись на облака.

вышли – и хватились венка.

Было лето: было да схлынуло,

Горе только, горе полынное

 

у реки теперь ни души.

высушенные камыши.

* * *

в дали ли дело? –

то, что болело,

выплеснуть красным,

клин и, погаснув,

в ногу, что розно.

торопит морозных

чувствовать веком

снег над Онего.

* * *

по-над люлькой над моей.

«Ели, лели, лёли, лель!»

Ели, ели, ветром веянные,

У людей глаза елейные,

 

и дышать на полгруди –

таковы мои пути.

Пели ели колыбельную

Колыбельную метельную:

 

голосов окрест мороз.

чтобы взвиться в полный рост

человечьего звучания,

из мычания, молчания

 

над могилой над моей.

«Ели, лели, лёли, лель!»

Отбелело, отболело ли

На столе краюшка хлебная,

 

внеземная параллель –

«Ели, лели, лёли, лель!»

 

 

Родилась в Краснодаре. Окончила Литературный институт имени А.М. Горького. Победитель литературного конкурса журнала «Лексикон» (Чикаго, США), финалист VIII Всемирного поэтического фестиваля «Эмигрантская лира – 2016» (Брюссель, Бельгия), финалист Международного творческого фестиваля «Визит к музам» (Греция). Гран-призёр и победитель в номинации «Поэзия» Всероссийского литературного фестиваля-конкурса молодых авторов им. А. Чижевского. Лауреат Международного литературного фестиваля «Волошинский сентябрь». Победитель в номинации «Поэзия на русском языке» Всероссийского молодёжного литературного конкурса «ДНКфест». Лауреат Всероссийского фестиваля-форума «Капитан Грэй». Победитель в номинации «Лучший молодой поэт» Всероссийского семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России» (Петрозаводск, 2022). Стихи публиковались в журналах «Плавучий мост», «Наш современник», «Урал», «Знамя», «День и ночь», «Новая Юность», «Алтай», «Юность», «Литературная учёба», «Слово Забайкалья», «Симбирскъ», «Журнал ПОэтов», «Кольцо «А», «Чаша круговая», «Образ», «Дон», «Южная звезда» и других печатных и сетевых изданиях. Член Союза журналистов России. Живёт в Краснодаре.

 

Старый индеец проведёт до канадской границы.

Бог бледнолицый перелистнёт страницы.

Выжженный временем белый козлиный череп

Впереди хеппи-энд – главное, в это верить,

Что тебе снится, какие такие сходни

В иллюминаторы бог бледнолицый смотрит,

Всё это было давно, не с тобой, и ладно.

Станция, грустная девушка, палисадник.

Все обещания – по ветру тихим прахом.

Когда ты ушёл, никто по тебе не плакал,

Лишь оглянулся, запечатлев на плёнке

на верёвке пеньковой удавленника, пять пелёнок,

Время кузнечиков оказалось пустым и звонким,

Но где-то кончается прерия вместе с плёнкой,

 

Бойцы невидимого фронта ведут неведомые войны.

Со стен слетают тараканы и удаляются спокойно,

 

в цвета каких геройских флагов с утра окрашена земля.

когда бригады штурмовые… Но делать этого нельзя.

Один Кузьма грустит и плачет, совсем не понят и не нужен.

Дерёт репьи из шевелюры, с утра простужен и контужен,

 

Такого слабенького счастья. Но он Кузьма – ему нельзя.

В конце концов – не упокоен. И руки чешутся в гвоздях.

* * *

До дня победы оставалось, как до угаснувшей звезды.

и глухо в руки листопада ложились спелые плоды.

Из глаз моих струились змеи и становились на часах,

А где-то плакавший ребёнок ещё ни слова не писал.

 

где перед казнью день вчерашний просил пощады у земли.

и боги ничего поделать ни до, ни после – не могли.

Заката кровь и кровь рассвета мешались в глине бытия.

и, становясь светлей и выше, уже не помнил про меня.

 

Лишь время двигалось обратно на всех потерянных часах.